КС поддержал ФАС в деле с двумя застройщиками, которыми владеет один человек
Застройщики обжаловали конституционность норм закона «О защите конкуренции» о группе лиц. Ведомство оштрафовало фирмы за антиконкуретные соглашения. Но они утверждают, что не могут быть конкурентами, потому что принадлежат одному владельцу и составляют группу лиц, хотя формально критериям такого образования не соответствуют.
26 января состоялось заседание Конституционного суда по жалобам компаний «Специализированный застройщик «Кошелев-проект Самара» и «Кошелев-проект», они оспаривали конституционность ч. 8 ст. 11 и п. 1 ч. 1 ст. 17 закона «О защите конкуренции». Свое решение по делу суд вынес только сегодня.
Суть дела
«Кошелев-проект Самара» и «Кошелев-проект» участвовали в торгах на строительство двух школ и нескольких дорог. После первого незначительного снижения максимальной цены одна из компаний отказалась от борьбы. ФАС решила, что фирмы заключили антиконкурентные соглашения, они искусственно удерживали цены на торгах и действовали как картель (дело № 063/01/11-297/2020).
«Кошелев-проект Самара» и «Кошелев-проект» настаивали, что вообще не могут рассматриваться как конкуренты, поскольку у них один собственник. Но ФАС это не убедило, фирмам назначили 138 млн руб. штрафа.
«Кошелев-проект Самара» и «Кошелев-проект» попытались обжаловать решение службы в суде (дело № А55-16982/2020), но безуспешно. Суды так же не обратили внимание на довод о том, что обе компании фактически подконтрольны одному лицу. Они отметили, что фирмы не соответствуют определению «группа лиц», поэтому не освобождаются от антимонопольного контроля.
Тогда застройщики решили обратиться в КС. Они посчитали, что ч. 8 ст. 11 и п. 1 ч. 1 ст. 17 закона «О защите конкуренции» не соответствуют конституции. Нормы допускают формирование группы лиц только по формальным признакам и позволяют выявлять нарушения антимонопольного законодательства без исследования фактических обстоятельств.
Решение КС
Ответственность за антиконкурентные соглашения не наступает для компаний, которые образуют группу лиц, указал КС. Такое образование должно соответствовать двум критериям:
- контролирующее лицо распоряжается более чем 50% общего количества голосов компаний, которые приходятся на голосующие акции уставного капитала;
- контролирующее лицо выполняет функции исполнительного органа фирм (ч. 8 ст. 11 закона «О защите конкуренции»).
Эти признаки формальные (как указывали заявители), но не дискриминирующие. Они не ущемляют права фирм, которые по фактическим критериям образуют группу лиц (как в случае с «Кошелев-проект Самара» и «Кошелев-проект»).
Если ч. 8 ст. 11 закона «О защите конкуренции» трактовать расширительно, как просят заявители, то это будет мешать целям антимонопольного регулирования, отметил КС. «Если контроль юридически надлежащим образом не выражен, он может быть связан с намерением скрыть свою роль в деятельности формально независимого хозяйствующего субъекта», — подчеркнул суд. Компаниям, которые формально не образуют группу лиц, не обязательно совместно участвовать в торгах.
В итоге КС решил, что ч. 8 ст. 11 закона «О защите конкуренции» соответствует Конституции, а п. 1 ч. 1 ст. 17 не нарушает права заявителей.
Постановление КС № 12-П
