ВС оценил перевод долга банкрота
Бывший руководитель дал своей компании крупный займ, что позволило ей оплатить долги по налогам, а руководителю – избежать уголовного преследования. ВС усомнился, что такой займ должно возвращать.
В 2016 году Управляющую компанию «Дом-Мастер» привлекли к ответственности за налоговое правонарушения. Инспекция заставила компанию заплатить 191,83 млн руб. налогов, штрафов и пеней. Владимир Фодин*, бывший руководитель компании, в начале 2017-го перевел «Дом-Мастеру» 114,5 млн руб. в виде займа под 10% годовых. Этими деньгами компания погасила налоговую задолженность. А потом Фокин продал право требования к компании Тимуру Курову* за 41,73 млн руб. Вскоре «Дом-Мастер» вернул деньги новому кредитору.
Но в 2020-м управляющую компанию признали банкротом, и кредиторы оспорили перевод 123,2 млн руб. Курову (дело № А40-274335/2019). Три инстанции отказались признать сделку недействительной. Они указали: договоры займа и цессии не оспорены, недействительными не признаны, а возврат займа не причинил вред кредиторам.
Спор о сделке дошел до Верховного суда, который отменил решения нижестоящих судов и направил вопрос на новое рассмотрение в АСГМ. Жалобу в суд заявило общество «МОЭК». Кредитор настаивал на мнимости займа как такового, и объяснил это участием «Дом-Мастера» под руководством Фодина в схеме подрядных правоотношений, используемой для вывода имущества управляющей компании. За это в отношении экс-руководителя возбудили уголовное дело, и деньги он переводил не в качестве займа, а чтобы прекратили его преследование. «Ввиду отсутствия займа деньги не могли быть изъяты у общества "Дом- Мастер" под предлогом его возврата», – считает кредитор.
Тот факт, что деньги фактически поступили от Фодина обществу «Дом-Мастер» и израсходованы последним по назначению, не оспаривался в суде. Вместе с тем самого этого факта явно недостаточно для квалификации правоотношений как заемных без учета прочих обстоятельств дела, позволяющих сделать убедительный вывод о действительной воле сторон этой сделки.
ВС велел при новом рассмотрении дела изучить эти обстоятельства. Кроме того, судьи указали: вопреки выводам нижестоящих инстанций, в данном случае не требовалось отдельного оспаривания договора займа. Ведь «МОЭК» настаивало на наличии в этой сделке пороков, влекущих её ничтожность, а не оспоримость.
* Имя и фамилия изменены.