АСГМ завершает рассмотрение дела бывших топ-менеджеров Бинбанка
Центробанк и «Открытие» пытаются взыскать солидарно более 71 млрд руб. убытков с Микаила Шишханова (ему принадлежало 70% акций), а также топ-менеджеров Кирилла Любенцова, Петра Морсина, Константина Калагина и Александра Лукина. В отношении еще одного ответчика – Михаила Гуцериева (владел около 24,5% акций) – суд утвердил мировое соглашение. Согласно договоренности, Гуцериев выплатит более 14 млрд руб. А другие ответчики пытаются отбиться от претензии, настаивая на отсутствии убытков у Бинбанка.
Заседание 9 ноября по делу № А40-175605/2020 началось с обсуждения ходатайства представителя Шишканова, партнера Сергея Савельева. Он просил назначить экспертизу, чтобы определить рыночную стоимость акций Бинбанка в конце 2018 года. Это необходимо, чтобы точно установить и подтвердить, что Бинбанк стоил дороже уже через год после санации, чем объем вливаний в него.
– Это злоупотребление правом, – так отреагировала на ходатайство истца представитель Банка России Екатерина Козлачкова. По ее словам, стоимость акций Бинбанка нельзя оценить, так как это юрлицо уже не существует (прим. ред. – с января 2019 года Бинбанк был присоединен к банку «Открытие»).
А председательствующая судья Юлию Литвиненко спросила о том, по каким документам специалист будет проводить экспертизу. И успеет ли это сделать? – уточнила она.
– По тем документам, которые эксперт запросит у истца. Все расшифровки баланса есть. Банк был публичным, отчетность открыта. Тем более, можно оценивать уже ликвидированные общества, – ответил Савельев.
Судья в итоге отказалась назначать экспертизу, сославшись на то, что уже представленных доказательств достаточно для всестороннего рассмотрения дела.
После этого оппоненты перешли к прениям.
Представитель «Открытия» Юлия Зайцева настаивала, что истцы понесли значительные расходы на санацию. Она настаивала и на применимости к этому делу абз. 2 п. 5 ст. 189.23 закона о банкротстве. Это положение позволяет добиться возмещения ущерба с бывших топ-менеджеров санированных банков.
Рассчитывается такая сумма убытков по специальной формуле. Банк России докапитализирует проблемные банки, а потом, исходя из суммы своих расходов на покрытие образовавшейся дыры в банке, рассчитывает упущенную выгоду, которую мог бы получить, если бы эти деньги разместил по ключевой ставке, не вливал в банк.
Зайцева обратила внимание, что Бинбанк закончил 2017 год с убытками более 77 млрд руб., поэтому в 2018-м ЦБ пошел на докапитализацию кредитной организации.
Истец сделала акцент и на том, что все ответчики имели признаки контролирующих лиц, учитывая их должности: «В силу своего статуса и полномочий они не были рядовыми сотрудниками».
А Козлачкова добавила, что финансовые трудности возникли еще и из-за отсутствия эффективного внутреннего контроля, который не организовали топ-менеджеры, , то есть правонарушение – это бездействия ответчиков.
Наличие убытков под вопросом
Представитель бывшего члена правления Бинбанка Петра Морсина, Михаил Емельянов пояснил, что его доверитель был членом коллегиальных органов управления, действовал активно в рамках своих компетенций и добросовестно. Именно Морсин, по словам юриста, разрабатывал схему трансформации банка – переход к безрисковой модели с упором на получение комиссионных вознаграждений. Но против этого предложения выступили другие члены Совета директоров, потому его и не приняли. Этим фактом Емельянов подчеркнул отсутствие статуса контролирующего лица у его доверителя.
Шишханов – единственный среди ответчиков, кто не оспаривает статус контролирующего лица в Бинбанке. Его представитель Савельев настаивал, что никаких убытков истцы не понесли при санации: «Цена всех акций кредитной организации была больше, чем размер вливаний санаторов». Юрист сослался на заключение специалиста, который проанализировал финансовое состояние ПАО "БИНБАНК" за 2017-2018 годы". Исходя из него, ЦБ мог в любой момент владения акциями Бинбанка продать их и получить прибыль, отметил представитель Шишханова.
Также юрист пояснил, что согласно публичной отчетности Бинбанка, кредитная организация получила за 2018 год прибыль в размере 63 млрд. руб., что выше, чем объем вливаний – около 56 млрд. руб. Учитывая 99,99%-ое владение банком, регулятор мог вернуть все свои "инвестиции" уже по итогам первого года санации.
Подробно остановился Савельев и на абз. 2 п. 5 ст. 189.23 закона о банкротстве. Он привел в пример решения двух инстанций по делу Промсвязьбанка (№ А40-308982/2018), где истцом выступала сама кредитная организация, которая требовала с оппонентов 243 млрд руб. из-за подписания ими убыточных сделок. Круг ответчиков там — более 10 лиц, среди которых оказались и руководители среднего звена банка. Судья Иван Худобко отказался взыскать с них 88 млрд руб. убытков, определяемых по правилам абз. 2 п. 5 ст. 189.23 закона «О несостоятельности (банкротстве)», сославшись на недопустимость применения этой нормы с обратной силой (Подробнее об этом деле читайте в нашем материале "Какие убытки нельзя взыскать с экс-руководства санируемых банков") . 9-й ААС (судьи Елена Ким, Борис Стешан и Андрей Трубицын) оставил в силе решение судьи Худобко. Аналогичная ситуация и в рассматриваемом споре топ-менеджеров Бинбанка, заметил Савельев. К такому же выводу пришли суды и в деле «Азиатско-Тихоокеанского банка» (№ А04-8278/2019).
Савельев в прениях обратил внимание еще и на то, что не оспорена ни одна сделка у Бинбанка. То есть, на 71 млрд руб. нас хотят наказать за не совсем верно выстроенную систему управления? – удивился он.
Представитель еще одного ответчика (Кирилла Любенцова) Алексей Акужинов указал на то, что контролирующее лицо кредитной организации, которая не в банкротстве – только мажоритарный акционер. А члены совета директоров не являются априори контролирующими банк лицами, отметил юрист. Ведь они входят лишь в надзорно-совещательный орган в структуре кредитной организации. Юрист сослался на ст. 189.49 Закона о банкротстве, которая определяет контролирующий статус у кредитной организации только у акционера с пакетом акций свыше 20%.
Заслушав прения, судья объявила перерыв в деле до 21 ноября 2022 года.
